Поможет ли замена костного мозга при лейкозе? - Рецепты народной медицины

Перейти к контенту

Главное меню:

Поможет ли замена костного мозга при лейкозе?


Такой вопрос кажется странным после речей, статей и даже книг о блестящих успехах в этой области. Но попытки пересадить кроветворные клетки от одного человека другому начались сравнительно недавно и проводились нечасто. В наиболее драматических ситуациях (например, аварии на ядерных установках) результат оказался не столь радужным, как считали оптимисты.
Тем не менее в этой процедуре нуждаются многие больные с тяжелой патологией системы крови. Например, путем пересадки костного мозга за последние годы удалось добиться исцеления более 50 % больных острыми лейкозами.


Сама идея пересадки кроветворных клеток появилась после трагического начала ядерной эры в 1945 г., когда врачи обследовали жертв атомных бомбардировок. Они увидели тогда, что ионизирующая радиация в больших дозах убивает зародышевые клетки костного мозга. В связи с этим кровь «запустевает». Особенно снижалось число лейкоцитов и тромбоцитов. Ясно, что переливание крови здесь могло дать лишь временный эффект, и то в тех случаях, когда была надежда, что восстановится рост кроветворных клеток. Значит, чтобы поднять порог выживания сильно облученных больных, надо восполнить потерю кроветворных тканей, то есть пересадить костный мозг.


Как и все в современной медицине, эти попытки начались с экспериментов. Уже в 1951 г. выяснилось, что смертельно облученных мышей можно спасти, если перелить в вену животного суспензию клеток костного мозга от других «доноров». Тут же встала и проблема приживления пересаженных клеток: иммунологические барьеры сохранялись даже в столь тяжелом состоянии. Но тогда еще мало что было известно о механизмах несовместимости.


Тем не менее желание помочь больным (и не в последнюю очередь соблазн быть первым) побудили медиков к пересадкам костного мозга в клинике. Вспомните о попытке французского профессора Ж. Матэ спасти в 1958 г. группу югославских ученых, облученных при аварии реактора в Винче,— попытке, увенчавшейся относительным успехом. Спустя почти 30 лет, используя огромный экспериментальный и клинический опыт, накопленный к 1986 г., советские специалисты во главе с профессором А. К. Гуськовой при участии Р. Гейла из США спасали жизни участников ликвидации аварии на Чернобыльской АЭС .


Возникает вопрос: почему же в условиях хорошего медицинского оснащения, тщательного подбора доноров н реципиентов костного мозга, применение специальных препаратов, подавляющих несовместимость тканей, результат лечения чернобыльской группы больных не был
особенно успешным? Во многом потому, что поражение кроветворных клеток у них не было полным. 


Выжившие клетки вошли в иммунологический конфликт с пересаженной тканью костного мозга или просто «вытеснили» ее. Наверное, трансплантация костного мозга была бы более эффективной, если бы все кроветворные клетки в организме подверглись смертельному облучению. Из этого принципа исходят сейчас врачи при общем облучении больных с заболеваниями системы крови.

Опыты с трансплантацией костного мозга еще в 50-х годах прошлого века навели гематологов на мысль о том, что заменять кроветворные клетки имеет смысл в тех случаях, когда они поражены смертельной злокачественной болезнью. Таких клинических состояний немало. Прежде всего надо говорить о лейкозах. Полная ликвидация злокачественных (а заодно нормальных) клеток костного мозга у больных и последующее введение им здоровых донорских кроветворных клеток казались целительным и многообещающим подходом. Но перед врачами сразу встало много проблем: задача преодоления тканевой несовместимости донора и больного, вопрос предотвращения инфекций во время приживления костного мозга и т. д. Эти сложности удалось разрешить только в 70-х годах прошлого столетия. На помощь пришли иммунологи, открывшие десятки антигенов тканевой совместимости. Возникли банки костного мозга, где хранятся типированные клетки доноров и ждут своего часа для пересадки.  Появились и новые антибиотики, способные подавлять те многообразные инфекции, которые могут возникать у больных с дефицитом иммунных функций. Наконец, стали широко применяться стерильные палаты-боксы, где пациенты максимально защищены от микробов и вирусов
.

Как в современных гематологических клиниках делают замену костного мозга? Эту сложную и дорогостоящую процедуру начинают с так называемой подготовительной циторедукции: больным вводят сильнодействующие противоопухолевые препараты в больших дозах с тем, чтобы подавить рост опухолевых клонов, а также кроветворные и иммунные клетки больного. Тем самым расчищается место для приживления пересаженных клеток и предотвращаются возможные иммунные конфликты (реакции «трансплантат против хозяина» или «хозяин против трансплантата»). Введение противораковых лекарств часто сочетают с общим облучением больных в высоких дозах (порядка 10 Гр). Эти дозы радиации или медикаментов смертельны для пациента, но его спасает следующий этап лечения: трансплантация донорских клеток (обычно костного мозга). Кроветворные клетки вводят в вену больному, и они должны расселиться по костным полостям и резервным зонам гемопоэза, где при удачном исходе начинаются их деление и созревание. В результате кровеносные сосуды больного постепенно заполняются «чужими» эритроцитами, лейкоцитами и тромбоцитами. Так получается гибридный организм, детище клеточной инженерии, способный к дальнейшей, зачастую полноценной жизни.


После пересадки костного мозга гематологи лечат больных примерно так же, как это делается при лучевой болезни. В тот период, когда кроветворение пациентов уже находится «на нуле», а трансплантат еще не прижился как следует, им вводят большие количества крови, лейкоцитов и тромбоцитов. Эти клетки стараются по возможности брать от совместимых доноров или близких родственников больного и нередко облучают клеточные массы, чтобы убрать иммунные лимфоциты. Кроме того, постоянно проверяют, не развивается ли у пациента опасный инфекционный процесс
.

Микробы и вирусы, циркулирующие в медицинских учреждениях, постоянно обновляются по составу, болезнетворным свойствам и, что особенно неприятно, повышается их устойчивость к антибиотикам. Если раньше гнойные инфекции вызывались стафилококком, то сейчас уже другими бактериями. Возросла угроза ослабленным гематологическим больным от грибковых и вирусных инфекций. Что же тогда делать с «иммунокомпромиссными», как выражаются западные медики, больными с подавленным иммунитетом? Даже переливание крови и ее компонентов может занести в их организм вирусы гепатита, СПИДа или цитомегалии, не говоря уж о банальных палочках и кокках, которые есть в воздухе, пище или на медицинских инструментах... Для выживания таких больных в остром периоде сконструированы стерильные камеры, где строго контролируется поступление очищенного воздуха. Кроме того, новые антибиотики — продукт успешного соревнования фармаколога с микробами — повышают шансы пациента перенести этот период.


Дополнительные хлопоты врачей связаны с предотвращением иммунологического конфликта между организмом-хозяином и пересаженными, чуждыми ему клетками. Лимфоидные ткани подавляют разными методами: специфическими антисыворотками против Т-лимфоцитов, другими веществами, угнетающими рост клеток. В последние годы как будто бы появилось новое «волшебное» средство, избирательно подавляющее тканевой иммунитет — циклоспорин А. 


В целом надо сказать, что проблема трансплантации кроветворных тканей, несмотря на ее эффективность и пользу для больных лейкозами, тяжелым малокровием и даже наследственными ошибками обмена веществ, пока еще не вполне решена. Когда это случится, то будем надеяться, что борьба с болезнями крови выйдет на совершенно новый уровень.



Далее
- Лекарственная сыпь

Вернуться в меню раздела

Вернуться на главную страницу

 
Яндекс.Метрика
Назад к содержимому | Назад к главному меню